Глава 28. О том, как я стал Котопсом

У меня много имен. Я храню их, как Ваня хранит свои разноцветные камни в коробке: каждое для своего случая.

Есть имя официальное, паспортное — Бат. Оно короткое и сухое, как щелчок дверного замка. Так меня зовут, когда нужно привлечь внимание срочно, без нежностей. В этом имени нет запаха, только функция.

Есть имя «Батон». Это имя мягкое, сдобное. Ваня произносит его, растягивая гласные, и в этот момент я чувствую себя большим, теплым и очень важным для вселенной. «Бато-о-он» — это значит, можно расслабиться и подставить пузо.

Есть «Батоня» и «Крошка-Батошка». Это Машино. Оно пахнет цветочной водой и тем особенным умилением, которое бывает у людей, когда они видят что-то маленькое и живое. Под это имя полагается мурчать и делать вид, что я не хищник, а плюшевая игрушка, в которую случайно вдохнули жизнь.

А недавно появилось еще одно. Странное. Колючее. Но почему-то прилипчивое, как репей.

Котопёс.

История у него простая, как миска. Все началось с того, что я понял одну вещь: люди — существа медленные и иногда глуховатые. Если они зовут, значит, в мире что-то случилось. Может быть, открыли холодильник. Может быть, Ваня нашел ту самую веревочку. А может — и это самое важное — им просто нужно убедиться, что я есть.

И я решил: если зовут — надо быть там. Сразу. Без раздумий.

Это стало моим личным спортом. Стоит услышать «Бат!» с первого этажа, как я срываюсь с места.

Разгон от окна в спальне. Ковра нет, везде ламинат, поэтому старт получается с пробуксовкой. Когти скребут по гладкому, и я секунду буксую на месте, как мультяшный герой, прежде чем набрать сцепление. Вылет в коридор. Тут главное — не занестись на повороте. Ламинат скользкий, лапы проскальзывают, приходится рулить хвостом. Ш-ш-шух — это я вхожу в дрифт мимо лестницы.

Потом сама лестница. Вниз я не спускаюсь, я стекаю. Тум-тум-тум — мягкие удары лап по дереву. Это не просто бег, это барабанная дробь. Я звучу как небольшое стадо, которое очень спешит по делам государственной важности.

И вот финиш. Пролетаю гостиную насквозь — она у нас огромная, перетекает в кухню без всяких дверей — и торможу всеми четырьмя, иногда врезаясь боком в диван или ногу Саши.

— Я здесь! — говорит мой хвост. — Что дадут? Кого спасать? Или просто гладить?

В первый раз, когда я так примчался на Машин зов из кухни, она даже присела от неожиданности. Я чуть не сбил ее с ног, затормозив прямо об ее тапок.

— Господи, Бат! — засмеялась она, опуская руку мне на голову. — Ты не кот. Ты настоящий пёс. Котопёс ты наш. Позвали — прибежал.

Саша, который сидел за столом и наблюдал эту сцену, усмехнулся:

• Ага. Команда «ко мне» выполнена на отлично. Держи премию.

И протянул мне кусочек сушёного мяса.

Мясо я уважаю. За мясо можно и Котопсом побыть.

Но дело ведь не только в мясе. И даже не в том, что мне нравится бегать. Дело в том, что я открыл секрет: людям нравится, когда к ним приходят. Им нравится, когда их голос имеет вес. Когда они говорят в пустоту дома «Бат!», и пустота не молчит, а отвечает топотом и живым теплом.

Это их успокаивает. Они понимают: связь работает. Абонент в сети.

Теперь это стало ритуалом.

— Батон! — кричит Ваня из своей комнаты.

Тыгыдык-тыгыдык-тыгыдык — отвечаю я коридором.

Влетаю, запыхавшийся, уши назад, глаза горят.

— О, Котопёс пришел! — радуется Ваня и начинает меня тискать.

Лира смотрит на это с верхней полки шкафа. В ее зеленых глазах читается вековое кошачье недоумение. «Зачем бежать? — говорит ее взгляд. — Если им надо, сами придут. Ты роняешь наше достоинство, мелочь».

Я фыркаю. Достоинство — это хорошо, когда ты сыт и спишь. А когда жизнь кипит, достоинство можно и на полку положить, рядом с Лирой.

Быть Котопсом — это не значит быть собакой. Собаки (я видел их в окно) бегут, потому что должны. Я бегу, потому что выбрал.

Я — служба быстрого реагирования на человеческое одиночество.

Я — скорая помощь при дефиците тактильности.

Я — Котопёс. Существо двойного назначения: форма кошачья, содержание — преданное.

И когда вечером Саша, уставший после своих бесконечных звонков, тихо говорит в пространство: «Где там наш зверь?», я не жду второго приглашения.

Я уже бегу.

Слышите топот? Это не просто лапы. Это звучит моя верность.

И, честно говоря, мясо я все-таки надеюсь получить.