Глава 09. ШШШ

Наблюдательный пост я считал почти своим.

Почти — потому что до меня он уже кому-то принадлежал. У края перил держался сухой серый запах Лиры, и всякий раз, когда я садился там, дом будто спрашивал: а разрешили ли тебе?

Мы уже ели в одной комнате из двух мисок. Она тогда сказала своё короткое «шшш», и я понял: серая кошка не отдаёт расстояние даром. Но после общей еды в доме остаётся надежда. Особенно у котёнка.

Вечером дом притих. Шаги разошлись по комнатам. Посуда звякнула внизу и тоже замолчала. На одеяле ко мне уже подбирался сон, когда по полу прошёл мягкий шорох.

Это была она.

Лира шла вдоль стены к наблюдательному посту. Не спеша. Так ходят те, кому не нужно проверять дорогу носом. Она и так знала, какая доска скрипнет, где пахнет пылью и откуда от перил тянет холодом. Села у края, посмотрела вниз и застыла. Только кончик хвоста дёргался — коротко, сердито, сам по себе.

Я выбрался с одеяла не сразу. Сначала посмотрел. Потом сделал несколько шагов. Не вплотную — на два хороших прыжка. Мурлыкнул тихо, для порядка: мол, я не за миской и не за дракой.

Лира повернула голову.

— Шшш.

Звук был сухой и ровный — черта на полу: здесь я, там ты.

Я сел. Черту я увидел. Но котята устроены несправедливо к чужим чертам: им всё время кажется, что если прыгнуть мягко, боком, смешно, то мир передумает.

Я присел, собрал лапы и прыгнул рядом — не на неё, нет. Чуть в сторону. Так, чтобы показать: смотри, как умею.

Лира не двинулась. Только усы у неё ушли вперёд, а звук стал гуще.

Тогда я перекатился на спину и подставил живот. Самый мирный живот на всём втором этаже. Лапы согнул, хвостом чуть ударил по полу: свои же.

Лира смотрела долго. Не зло. Хуже — с усталой взрослой ясностью. Потом подняла лапу и махнула в воздухе перед моим носом. Без когтей. Даже не ударила. Просто показала, что у её терпения тоже есть край.

Я сел на задние лапы и сделал вид, что именно это и хотел выяснить.

Некоторое время у меня получалось быть разумным. Почти целую минуту. Потом коридор сам подсказал игру.

Я спрятался за углом. Выглянул одним глазом. Дёрнул хвостом, выскочил и сразу отскочил назад.

Мне было весело.

Лире — нет.

Она поднялась. Серая спина стала выше, чем была. Шея вытянулась, уши легли ровнее, и из горла вышел тихий рык. Его не столько слышишь, сколько чувствуешь под лапами: пол как будто вспоминает грозу.

Лира развернулась и пошла к лестнице. Хвост оставил мне короткий серый знак: разговор окончен.

Я остался у края.

Снизу потянуло кухней. Деревом. Водой в миске. Лира спускалась медленно. Каждая ступень принимала её сухой шаг. Я подобрался было, чтобы броситься следом.

Но не сдвинулся.

Серая спина ушла вниз и растворилась в темноте кухни. Хвост мелькнул на повороте и пропал. Я сидел и слушал, как затихает её шаг.

Внизу было тихо. Просто не всякий вечер нужен сразу двоим.